ПРИСЯГА АНГЛИЙСКИХ СОЛДАТ

 

Кёльн, 7 марта. «Neue Preuβische Zeitung» с превеликим торжеством приводит английскую военную присягу и радуется сверх всякой меры открытию, что апглийский солдат присягает на верность только королеве, а отнюдь не конституции. А мы-де в Пруссии, в самом молодом конституционном государстве, мы должны, вопреки примеру старейшей конституционной страны, заставлять солдат присягать конституции?

Однако «Neue Preuβische Zeitung» забывает сообщить своим читателям, в какое положение поставлен английский солдат по отношению к гражданским законам.

Что британский солдат во всех проступках, которые не являются чисто дисциплинарными проступками, судится обычными судами, мировыми судами, petty sessions, quarter sessions или судом присяжных, что во всех столкновениях с другими гражданами он рассматривается, как простой гражданин, — это разумеется само собой.

Но это еще не все. В Англии каждый гражданин, будь то чиновник, солдат или кто-либо другой, отвечает перед законом за каждое свое действие и не может ссылаться на то, что соответствующее действие было ему предписано его начальством. Например, вспыхивает мятеж. Вызываются войска. Предписываемое законом требование разойтись предъявляется или не предъявляется. Народ не расходится. Гражданский чиновник (обыкновенно мировой судья или городской выборный чиновник) дает разрешение на вмешательство военной силы или не дает его. Солдаты стреляют, имеются убитые. Трупы представляются особому жюри по осмотру мертвых, которое устанавливает фактические обстоятельства дела. Если жюри находит, что вмешательство военной силы не оправдывалось обстоятельствами, оно выносит вердикт о предумышленном убийстве против всех участников события, а именно против гражданского чиновника, который разрешил вмешательство военной силы, против офицера, который приказал стрелять, и против всех солдат, которые действительно стреляли.

Если гражданский чиновник не разрешил вмешательства военной силы, это имеет лишь то последствие, что в вердикте он не фигурирует. Для офицеров и солдат дело от этого не ме­няется.

Этот вердикт о предумышленном убийстве является формальным обвинительным актом, на основании которого совершенное уголовное преступление передается на рассмотрение обычного суда присяжных.

Таким образом, английский солдат отнюдь не рассматривается законом как безвольная машина, обязанная без рассуждения исполнять полученный приказ. Наоборот, закон считает его «free agent» {«свободно действующим»}, человеком со свободной волей, который в каждый данный момент должен знать, что он делает, и нести ответственность за каждое свое действие. Английские судьи как следует отчитали бы обвиняемого солдата, если бы он в свое оправдание сказал, что ему было приказано стрелять и что он должен был «подчиняться приказу»!

В Пруссии все обстоит иначе. В Пруссии солдат заявляет, что приказ стрелять был ему дан его непосредственным начальством, и это освобождает его от всякого наказания. В Пруссии, а также и во Франции чиновнику вообще обеспечена полная безнаказанность за каждое нарушение закона, если он докажет, что это было ему приказано соответствующим начальством в надлежащем иерархическом порядке.

Мы не считаем, что краткая формула присяги может изменить человека и превратить черно-белого гвардии лейтенанта в поборника «конституционных свобод»,— в этом, надо думать, «Neue Preuβische Zeitung» поверит нам на слово.

Господа, ратующие «с богом за короля и отечество», на опыте своих собственных почтенных родичей могли в течение последних двенадцати месяцев убедиться, к своему удовольствию, какое значение имеет присяга. Поэтому и мы ничего не имеем против того, чтобы «Neue Preuβische Zeitung» заставляла войска присягать на верность королю, далай-ламе или еще невесть кому, лишь бы только «Моя доблестная армия», в соответствии с вышесказанным, была поставлена по отношению к законам в точно такие оке условия, как английские солдаты.

Написано 7 марта 1849г.

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» №241, 9 марта 1849г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

Hosted by uCoz