ПОДРОБНОСТИ СОБЫТИЙ 23 ИЮНЯ

 

Восстание носит характер настоящего рабочего восстания. Гнев рабочих обрушился на правительство и Собрание, которые обманули их надежды, ежедневно принимали все новые меры в интересах буржуазии против рабочих, распустили рабочую комиссию в Люксембургском дворце, ограничили деятельность национальных мастерских, издали закон о запрещении сборищ. Все подробности событий говорят об определенно пролетарском характере восстания.

Бульвары, эта главная жизненная артерия Парижа, первые стали ареной скопления масс. От ворот Сен-Дени вниз до улицы Вьей дю Тампль все было запружено толпой. Рабочие из национальных мастерских заявили, что они не поедут в Солонь, в тамошние национальные мастерские; другие рассказывали, что они вчера отправились туда, однако задержались уже у заставы Фонтенбло, где тщетно ожидали выдачи проездных свидетельств и приказа о выезде, обещанных им накануне вечером.

Около 10 часов раздался призыв строить баррикады. Восточный и юго-восточный районы Парижа, начиная от квартала и предместья Пуассоньер, были быстро забаррикадированы, но, повидимому, это было сделано еще довольно беспорядочно и без общего плана. Улицы Сен-Дени, Сен-Мартен, Рамбюто, Фобур-Пуассоньер и на левом берегу Сены подступы к предместьям Сен-Жак и Сен-Марсо — улицы Сен-Жак, Лагарп, Ла-Юшетт и прилегающие мосты — были в большей или меньшей степени укреплены. На баррикадах были водружены знамена с надписью «Хлеб или смерть!» или «Работа или смерть!».

Таким образом, восстание определенно опиралось на восточную часть города, населенную преимущественно рабочими: прежде всего на предместья Сен-Жак, Сен-Марсо, Сент-Антуан, Тампль, Сен-Мартен и Сен-Дени, на «aimables faubourgs», а затем на расположенные между ними части города (кварталы Сент-Антуан, Маре, Сен-Мартен и Сен-Дени).

Вслед за постройкой баррикад начались стычки. Сторожевой пост на бульваре Бон-Нувель, который почти при каждой революции в первую очередь подвергался нападению, занимала мобильная гвардия. Народ обезоружил этот пост.

Однако вскоре на выручку подошла буржуазная гвардия западных кварталов. Она вновь заняла пост. Другой отряд занял тротуар перед театром Жимназ — возвышенное место, господствующее над значительным отрезком линии бульваров. Народ пытался разоружить выдвинутые вперед посты, но пока ни одна сторона еще не прибегала к оружию.

Наконец, был получен приказ взять баррикаду, воздвигнутую поперек бульвара у ворот Сен-Дени. Национальная гвардия во главе с полицейским комиссаром продвинулась вперед; начались переговоры; раздалось несколько выстрелов, с какой стороны — неизвестно, и тут же завязалась перестрелка.

Немедленно вслед за этим открыл огонь и пост Бон-Нувель. Батальон второго легиона, занимавший бульвар Пуассоньер, также двинулся вперед с заряженными ружьями. Народ был окружен со всех сторон. Национальная гвардия открыла сильный перекрестный огонь по рабочим со своих выгодных и местами безопасных позиций. Рабочие защищались в течение получаса; в конце концов были захвачены бульвар Бон-Нувель и баррикады до ворот Сен-Мартен. В этом районе к 11 часам национальная гвардия захватила также баррикады со стороны Тампля и заняла подступы к бульвару.

Героями, бравшими штурмом эти баррикады, были буржуа из второго округа, простирающегося от бывшего Пале-Рояля и охватывающего все предместье Монмартр. Его населяют богатые владельцы магазинов с улиц Вивьенн, Ришелье и с Итальянского бульвара, крупные банкиры с улиц Лафит и Бержер и живущие в свое удовольствие рантье с Шоссе-д'Антен. Здесь живут Ротшильд и Фульд, Ружмон де Лованбер и Ганнерон. Словом, здесь находится биржа, Тортони и все, что с ними так или иначе связано.

Эти герои, которым красная республика угрожала прежде всего и больше всего, первыми оказались на месте. Знаменательно, что первая баррикада 23 июня была взята теми, кто потерпел поражение 24 февраля. Они наступали в количестве трех тысяч человек, и четыре роты брали штурмом опрокинутый омнибус. Между тем инсургентам, повидимому, удалось вновь укрепиться у ворот Сен-Дени, так как около полудня генерал Ламорисьер вынужден был выступить с сильными отрядами мобильной гвардии, линейных войск, кавалерии и с двумя пушками, чтобы совместно со вторым легионом (национальной гвардией 2-го округа) взять хорошо укрепленную баррикаду. Взвод мобильной гвардии был вынужден отступить под натиском инсургентов.

Бой на бульваре Сен-Дени явился сигналом к схваткам во всех восточных районах Парижа. Бой был кровавый. Свыше 30 инсургентов было убито и ранено. Возмущенные рабочие поклялись следующей ночью начать наступление со всех сторон и не на жизнь, а на смерть бороться против «муниципальной гвардии республики».

В 11 часов бой происходил также на улице Планш-Мибре (продолжение улицы Сен-Мартен по направлению к Сене); один человек был убит.

В районе Центрального рынка, улицы Рамбюто и др. дело также дошло до кровавых столкновений. Четыре или пять убитых остались на месте.

В час дня произошла стычка на улице Паради-Пуассоньер; огонь открыла национальная гвардия; результат неизвестен. В предместье Пуассоньер после кровавого столкновения были разоружены два унтер-офицера национальной гвардии.

Улица Сен-Дени была очищена в результате кавалерийских атак.

В предместье Сен-Жак после полудня борьба велась с крайним ожесточением. На улицах Сен-Жак и Лагарп, на площади Мобер баррикады подвергались атакам с переменным успехом и усиленно обстреливались картечью. В предместье Монмартр войска также стреляли из пушек.

В общем инсургенты были оттеснены. Ратуша оставалась свободной; к трем часам район восстания ограничивался предместьями и кварталом Маре.

Впрочем, среди находившихся под ружьем национальных гвардейцев можно было встретить лишь немногих не в военной форме (т. е. рабочих, которые не имеют денег для приобретения формы). Зато среди них были люди, имевшие дорогое оружие, охотничьи ружья и т. п. Кавалеристы национальной гвардии (к которым всегда принадлежала молодежь из самых богатых семейств) также находились в рядах пехоты. На бульваре Пуассоньер национальные гвардейцы спокойно позволили народу разоружить себя и спаслись бегством.

В пять часов борьба еще продолжалась, но проливной дождь внезапно приостановил ее.

В отдельных местах, однако, сражение продолжалось до позднего вечера. В девять часов еще слышны были ружейные выстрелы в Сент-Антуанском предместье — этом центре рабочего Парижа.

До сих пор борьба не велась еще со всей ожесточенностью решительной революционной битвы. Национальная гвардия, за исключением второго легиона, повидимому, в большинстве случаев не решалась нападать на баррикады. Рабочие, несмотря на всю свою ярость, понятно, ограничивались обороной своих баррикад.

Обе стороны, таким образом, разошлись вечером, назначив встречу на следующее утро. Первый день борьбы не дал правительству никаких преимуществ; оттесненные инсургенты могли в течение ночи вновь овладеть потерянными позициями, что они действительно и сделали. Зато против правительства свидетельствовали два серьезных факта: оно стреляло картечью и не смогло подавить мятеж в первый день. Но после обстрела картечью и после ночи, которая принесла не победу, а только перемирие, — кончается мятеж и начинается революция.

Написано Ф. Энгельсом 25 июня 1848г.

Напечатано в экстренном приложении к «Neue Rheinische Zeitung» №26, 26 июня 1848г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

Hosted by uCoz